Проблемы усыновления детей иностранными гражданами

Правовые проблемы усыновления (удочерения) российских детей иностранными гражданами

Проблемы усыновления детей иностранными гражданами

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Правовые проблемы усыновления (удочерения) российских детей иностранными гражданами

Сидаков Бештау Владимирович,

магистрант юридического факультета Северо-Осетинского государственного университета им. К. Л. Хетагурова

Проблема детского сиротства остается одной из острейших в России. За последние 10 лет их число возросло более чем на 50%. Бесспорно, передача в семью на воспитание (усыновление, удочерение) предпочтительнее, чем в детские, лечебные и другие аналогичные учреждения.

Не умаляя значения альтернативных способов устройства детей в семью, отметим, что усыновление — приоритетная форма, поскольку «происходит юридическое закрепление отношений, когда усыновленный в своих правах и обязанностях приравнивается к кровному ребенку и усыновители принимают на себя родительские права и обязанности».

Сегодня особое внимание уделяется международному (иностранному) усыновлению — осложненному наличием иностранного элемента (юридической связи с правопорядками нескольких государств). В ч. 1 ст.

124 Семейного кодекса РФ устанавливается, что усыновление является приоритетной формой устройства детей, оставшихся без попечения родителей. За 2012 г. иностранными гражданами усыновлено – 3 355 детей.

Наибольшее количество детей усыновляется гражданами США – более 60 тысяч детей были усыновлены с 2000 по 2013 гг. [1]

Процедура усыновления детей иностранными гражданами регламентируется ст. 124, 165 СК РФ, гл. 29 ГПК РФ, Федеральным законом «О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей», другими нормативными правовыми актами.[2] Помимо совершенствования процесса усыновления, нельзя забывать о случаях незаконного усыновления российских детей иностранными гражданами.

Следует отметить, что на практике встречаются случаи незаконного усыновления детей, которое сопряжены с взяточничеством, злоупотреблением должностными полномочиями, фальсификацией документов.

При решении вопроса об усыновлении были выявлены следующие примеры несоблюдения законности. Практика участия прокуроров в рассмотрении дел об усыновлении выявляет наиболее часто встречающиеся следующие проблемы и нарушения закона. При решении вопроса об усыновлении прокуратурой были выявлены различные правонарушения.

Приведем некоторые из них.

1. При рассмотрении указанных дел не предоставляются необходимые документы, согласно ст. 271 ГПК РФ.

2. Предоставляется недостоверная информация заявителями либо их представителями об усыновлении.

3. Зафиксированы случаи, когда положительное заключение о возможности передать ребенка (детей) в семью иностранных граждан давали должностные лица органов опеки без достаточных оснований либо вопреки установленным в законе ограничениям.

При этом компетентные органы заведомо шли на нарушение закона, мотивируя это тем, что «в любой семье ребенку будет лучше, чем в социальном учреждении», либо тем, что, по их мнению, перспектив на усыновление детей российскими гражданами нет.

[3] Одновременно с проблемами незаконного усыновления возникают проблемы безопасности детей-граждан России, усыновленных гражданами США. Статистика показывает, что от жестокого обращения в американских семьях скончались, по меньшей мере, 17 детей из РФ.[4]

Незаконными являются действия по усыновлению (удочерению) детей, передаче их под опеку (попечительство), на воспитание в приемные семьи, совершенные в нарушение установленного законом порядка. Такие как:

а) разрешение усыновления братьев и сестер разными семьями или устройство их в разные приемные семьи. Если это противоречит интересам братьев и сестер (ч. 3 ст. 124, п. 2 ч. 2. ст. 154 СК РФ);

б) разрешение на усыновление ребенка иностранными гражданами или лицами без гражданства, если есть возможность передать этих детей на воспитание в семьи граждан РФ, либо на усыновление родственникам детей независимо от гражданства и места жительства этих родственников (ч. 4 ст. 124 СК РФ);

в) указание органом опеки и попечительства заведомо ложных сведений в заключении об обоснованности усыновления и о его соответствии интересам усыновляемого ребенка (ч. 2 ст. 125 СК РФ);

г) умолчание или сообщение заведомо ложных сведений об обстоятельствах, относящихся к личности усыновителя, если данные обстоятельства препятствуют усыновлению (удочерению) детей, передаче их под опеку (попечительство), на воспитание в приемные семьи (ч. 1 ст. 127, ч.

1 ст. 128, ст. 146, ч. 1 ст. 153 СК РФ, п. 2 ст.

35 ГК РФ) (например, подделываются документы о возрасте и состоянии здоровья усыновителя, органы опеки и попечительства «закрывают глаза» на наличие у усыновителя судимости, отсутствие у него постоянного места жительства);

д) игнорирование этнического происхождения ребенка, его принадлежности к определенной религии и культуре, родного языка, возможности обеспечить преемственность в воспитании и образовании (п. 3 ч. 1 ст. 123 СК РФ);

е) игнорирование согласия родителей, опекунов, приемных родителей ребенка на его усыновление, когда такое согласие требуется (ст. 129-131 СК РФ) и иные незаконные действия усыновления (дача взятки, подделка документов).[5]

Одна из категорий лиц, участвующих в процессе усыновления, — иностранные кандидаты в усыновители. Основная проблема — их недостаточная психологическая подготовленность к воспитанию детей.

Необходим более тщательный отбор потенциальных усыновителей, в частности целесообразно проводить совместную медико-психиатрическую экспертизу.

Также положительные результаты может иметь расширение существующего перечня заболеваний и исключение возможности усыновления детей лицами с любыми психическими заболеваниями, независимо от признания их судом недееспособными.

Отметим, что иностранцам полезно проходить специальные ускоренные курсы в России по общению с ребенком, получить консультацию по психологическому состоянию ребенка и проблемам, которые могут возникнуть в период его привыкания к новым условиям проживания в чужой стране, причинам их возникновения и способам преодоления. Такие курсы можно сделать обязательными; отказ от посещения или ненадлежащее посещение будет расцениваться как нарушение условий усыновления.

Рассмотрим наиболее яркие примеры норм, которые не нуждаются в доработке, но наиболее рационального применения, которых следует добиваться. Во-первых, постоянно нарушаются положения ст. 122 Семейного кодекса РФ, касающиеся трехдневного срока, в которым орган опеки и попечительства, получив сведения о ребенке (в случаях, указанных в п. 1 ст.

121), обязан провести обследование условий его жизни и обеспечить защиту его прав и интересов до решения вопроса об устройстве. Во-вторых, вопреки установленному Федеральным законом «О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей» (ст.

5) порядку, граждане богатых стран Запада, обладая значительными финансами, позволяющими им легко обходить процедурные препятствия, получают возможность встретиться с ребенком до того, как информацию о нем фиксируют в государственном банке данных.

Хотя это помогает ребенку быстрее попасть в семью, тем не менее это нарушение закона (а именно — нормы о приоритетности российского усыновления), что не должно поощряться.

По мнению О.В. Пристанской, многочисленные факты усыновления детей — граждан России иностранными гражданами, «по сути своей являющиеся продажей несовершеннолетних, нередко свидетельствуют о преступно-корыстном характере со стороны должностных лиц органов опеки и попечительства, других государственных органов».[6]

По данным Национального совета США по усыновлению, почти во всех случаях убийств усыновленных детей — граждан РФ у усыновителей не было официального разрешения на усыновление, т.е. дети попадали в американские семьи «нелегально», благодаря коррупции. В этом случае речь идет о незаконном усыновлении.[7]

На основании этого объективно возникла необходимость в государственном контроле за соблюдением прав и законных интересов детей, оставшихся без попечения родителей, при усыновлении их иностранными гражданами.

Поэтому между Россией и США было подписано Соглашение об усыновлении детей. Согласно тексту соглашения, потенциальные усыновители должны будут пройти обязательное психологическое тестирование, а процедуру усыновления можно будет осуществлять только через аккредитованные агентства. За соблюдение этих условий будет отвечать американская сторона.[8]

Кроме того, в документе указано, что до достижения совершеннолетия все усыновленные гражданами США дети будут сохранять российское гражданство. Усыновителям, в свою очередь, будут предоставлять более подробную информацию о здоровье и психологическом состоянии ребенка.

Российской стороне пришлось столкнуться с особенностями юридической системы США, в которой законы об усыновлении варьируются от штата к штату. В России же усыновление регулируется на федеральном уровне. Отметим, что данное соглашение заключено только с Америкой.

При этом другие иностранные граждане усыновляют детей из России по тем правилам, которые и были, зачастую их игнорируя.

Думается, что необходимо заключить соглашение со всеми странами, либо международное соглашение, по которому так же, как и в русско-американском соглашении, потенциальные усыновители должны будут пройти обязательное психологическое тестирование.

Также до достижения совершеннолетия все усыновленные иностранными гражданами дети должны будут сохранять российское гражданство. усыновление иностранный российский незаконный

Проблемы, связанные с усыновлением российских детей-сирот иностранцами, обсуждаются все чаще.

Иностранные граждане признают, что обращение в Россию обусловлено тем, что для процедуры национального усыновления в их государствах предусмотрены более жесткие условия и сложный порядок.

Нашему законодателю, пожалуй, стоит задуматься над этим. Сложившаяся ситуация в данной сфере требует четкого и разумного правового регулирования и контроля.[9]

Все вышеизложенное укрепляет нас в мысли, что необходимо активизировать возможности криминалистики по раскрытию, предупреждению и предотвращению незаконного усыновления иностранными гражданами российских детей.

Литература

1. Арутюнян Г.М. Правовое регулирование усыновления в Российской Федерации // Гражданское право. – 2013. – № 2. – С. 18.

2. Борисова Е.А. Установление усыновления (удочерения) в судебном порядке // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. – 2012. – № 3.

3. Болычевская Е.С., Златопольская М.А. Усыновление российских детей-сирот иностранными гражданами: перспективы развития механизма эффективной защиты их прав и законных интересов // Гражданское право 2013. – № 1. – С. 48.

4. Волкова Н.Д. Состояние законности при усыновлении детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в Российской Федерации // Российская юстиция. – 2012. – № 9. – С. 15.

5. Глухарева В.Г. Процессуальные особенности рассмотрения дел об установлении усыновления (удочерения) // Арбитражный и гражданский процесс. – 2013. – № 1. – С. 7.

6. Дорожкина О.А Усыновление детей-граждан Российской Федерации иностранными гражданами // Юридический мир. – 2013. – № 1. – С. 52.

7. Кузнецова И.М. Новое в порядке усыновления детей // Журнал российского права. – 2013. – № 1. – С. 19.

8. Кустова В.В. Актуальные проблемы установления усыновления в российском праве // Журнал российского права. – 2013. – № 2. – С. 36.

9. Слюсарева Н.Д. Проблемы с соблюдением законности, связанные с усыновлением российских детей иностранными гражданами // 2013. – № 1. – С. 9.

Размещено на Allbest.ru

Источник: https://revolution.allbest.ru/law/00500655_0.html

Иностранное усыновление: почему за, почему против

Проблемы усыновления детей иностранными гражданами

ВАЖНОЕ ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ: Нижерасположенный текст был написан в 2008 году. Актуальности по большей части не утратил (цифры изменились). Однако, принятие #ЗаконПодлости Государственной думой — гораздо более важная проблема. Этот текст — о некоторых внутренних проблемах усыновления. Сейчас проблема — в ЛЮДОЕДСТВЕ принятых Госудумой законов.

Иностранное усыновление — благо или беда? Национальный позор или спасение для детей?

Есть два уровня этой проблемы.

Первый — на уровне ребёнка. Действительно, ребёнок, оставшийся без родителей, находящийся в доме ребёнка, в детском доме, он имеет право быть в семье. И если, увы, не нашлось россиян, которые были готовы взять на себя ответственность за него, то он должен быть передан иностранцу, если тот готов это сделать. Спорить тут не о чем совершенно.

Второй — на уровне общества. Не государства, общества.

Усыновление за границу не столь значительно, по сравнению с устройством в семьи.  Усыновлено в 2006 году за границу 6689 детишек (из них инвалидов, вопреки распространённому мнению, всего 187). Устроено в Россию (на все формы) — 101465 детей. Почувствуйте, как говориться, разницу.

В 2007  году ситуация ещё более показательна (устроено в России 125025 детей, иностранное — 4536 детей). Поэтому крик, на самом деле, лишь про 3,6% устройств детей в семью.  Это раз.

Поэтому тезис о том, что закрывая (прикрывая, затрудняя) международное усыновление мы просто-таки лишаем российских детей-сирот «шанса в жизни» — несколько надуман.

Второе. Если гражданин России решит взять ребёнка, то куда ему идти — совершенно непонятно. Большинство людей так и живут, не зная, куда же обратиться. Нет ни социальной рекламы, ни понятного пути, куда идти, что делать… Самый большой источник информации, простите, интернет.

Иностранец же может обратиться в специальное агентство и ему тут же предоставят весь перечень необходимых услуг, проведут буквально за ручку.

При этом, очевидно, что подавляющее большинство и иностранных,  и российских усыновителей хотят получить здорового ребёнка, желательно не экзотической внешности.

При этом детей о 0 до 4-х лет (наиболее часто усыновляемая группа детей) — какое-то ограниченное число, и среди них далеко не все «не-экзотической» внешности и не имеют существенных «болячек».

Поэтому на маленьких детей, простите «очередь». По крайней мере, в ряде регионов — совершенно реальная очередь.

  И в результате за 2007 год более 7200 российских граждан, планировавших взять ребёнка в семью так и не  нашли своего.

Это первая проблема. Граждане своей страны по сути конкурируют с иностранцами за детей. Но это — не самое страшное.

Как вы помните, у иностранных усыновителей, в отличие от россиян есть специальные агентства, за плату обеспечивающие «зелёную улицу» своим клиентам.

И — вы все живёте в России — понимаете, что отсутствие очередей, радушный приём в доме ребёнка, в банке данных — всё это неспроста, как то «ж-ж-ж» у Виннни Пуха.

Нет никакого сомнения, что разница в отношении к отечественным и иностранным усыновителям, практикуемая во многих Домах ребёнка (лично наблюдал) вызвана ничем иным, как различием в финансовой составляющей процесса.

При этом коррупционная составляющая у отечественного усыновителя тоже случается.  Но здесь есть разница: нет налаженной схемы, нет традиции, мало кому из россиян приходит в голову, что вот  и здесь, оказывается, тоже «берут».

Итак, в доме ребёнка находится, скажем 50 детей. Чем их больше, тем выше вероятность того, что на какую-то девочку или мальчика найдётся иностранный усыновитель. Почему именно иностранный? Если усыновление в Россию — это просто «сокращение контингента», то усыновление за рубеж — всегда! — возможность получить пусть и незначительную, но мзду за то, что «хорошо приняли».

Сотрудница одного из домов ребёнка рассказывала, что к ним в дом ребёнка частенько приходят сотрудники двух агентств по усыновлению, смотрят документы детей, осматривают их, фотографируют, снимают на видео, беседуют с главным врачом… Всё это, конечно, незаконно, но об этом не принято говорить.

Почему-то иностранцы никогда не появляются в тех домах ребёнка, где «не налажено». Но как только одно из агентств «протаптывает дорожку» — отечественные усыновители перестают быть там желанными гостями, зато иностранное усыновление — идёт полным ходом.

Как происходит на практике? Во-первых, чтобы работало иностранное усыновление, нужно, чтобы было достаточно большое количество детей, более полугода находящихся в федеральном банке данных и которых оттуда не забрали россияне. Как этого добиться?

Во-первых, надо «нарисовать» ребёнку как можно более страшный диагноз. Как правило, это гепатит С.

Не в последнюю очередь потому, что простейшие тесты не выявляют непосредственно анти-тела к гепатиту С, а «путают» его с герпесом, который есть, как известно, почти у всех.

Потом, обязательно, часто «со слов» или вообще придумывается, что мать ребёнка (как правило, неизвестная, без документов) наркоманка или алкоголик. Если даже это и так, данный факт будет написан первой строчкой во всех документах ребёнка.

Во-вторых, отечественный усыновитель, даже продравшийся через все эти диагнозы и страшенные фотографии на usynovite.ru (вот, например, таких: http://usynovite.ru/files/photos/1r/1ro2.

jpg) приходит, наконец, с направлением в дом ребёнка оказывается, что «главврача нет», «сегодня не принимаем», «у вас не такое, как положено направление», «как же вы с такой жилплощадью (справкой о доходах, направлением…) собираетесь ребёнка брать», «в таком возрасте такого маленького ребёнка я вам не дам»… А то и открытое хамство.

Если российский усыновитель прорывается и сквозь это — это ждёт ознакомление с медициной, где заготовлены уже пугаюдщие «гепатиты» и мать-наркоманка». Ну и главврач в белом халате, комментирующий ситуацию: «Да что вы с ней возитесь, она же дурочка, видно же… Она же в школу никогда не пойдёт!»

Это не придумано, это — картинка с натуры.

Часть этих деток, которых испугались российские усыновители, конечно, будут усыновлены за рубеж, но значительная часть «досидит» в детском учреждении до 4-х лет, потом будет переведена в детский дом, и дальше, дальше, дальше… А в 7 лет уже — всё. Только 10% усыновлений — детей старше 7 лет.

“Оставшиеся” дети — обречены. У них страшные “нарисованные” диагнозы, а стало быть их не учат, лечат не от того, и тем самым ещё больше снижают и так минимальный их шанс на нормальную жизнь.

И, анализируя ситуацию, получается, чтобы усыновили 1-го (с “денежкой”!) —  двадцать остаются “с диагнозом”.

И вот именно поэтому я — против иностранного усыновления.

«Благодаря» ему тормозится усыновление внутри России и усыновление в принципе. Как бы это ни звучало парадоксально, но чем больше усыновление иностранное, тем меньше детей, оставшихся без попечения родителей, обретает семью.

Источник: https://zharov.info/teoriya-i-nauka/adoption/anti-ino

постановление кабмина об усыновлении детей иностранцами

Проблемы усыновления детей иностранными гражданами

“РГ” публикует постановление правительства РФ №1396 “О деятельности органов и организаций иностранных государств по усыновлению (удочерению) детей на территории Российской Федерации и контроле за ее осуществлением”. За последние 5 лет наблюдается тенденция снижения усыновления российских детей иностранными гражданами.

Эта проблема долгие годы оставалась очень острой, иностранное усыновление российских детей приостанавливалось из-за гибели детей, а также малой прозрачности действия иностранных организаций, занятых этим.

Но целый ряд принятых решений, а также широко развернувшаяся реальная практика усыновления детей-сирот самими россиянами изменили ситуацию.

– Задача нового документа, вступающего в силу с 1 января 2021 года- заменить действующее постановление правительства РФ от 4 ноября 2006 года № 654 по аналогичной тематике, – пояснила “РГ” Уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ Анна Кузнецова.

В частности, в документе из числа федеральных органов исполнительной власти, заключение которых необходимо для принятия решения о выдаче разрешения на открытие представительства или разрешения на осуществление деятельности либо об отказе в выдаче соответствующего разрешения, исключен МИД России, уточняет Анна Кузнецова. А также с 1 года до 3 лет увеличен срок, в течение которого действительно рекомендательное письмо компетентного органа государства, выдавшего лицензию (или другой документ) или осуществляющего контроль за деятельностью иностранной некоммерческой организации, о возможности осуществления деятельности по усыновлению.

В Москве стартует проект по поиску наставников для детей-сирот

Кроме того, уточняет Анна Кузнецова, конкретизированы отдельные положения, например относительно предоставляемых сведений о руководстве представительства иностранной некоммерческой организации, оснований для отказа в выдаче разрешений на открытие представительства на территории РФ и прекращения действия соответствующих разрешений. Также исключено положение о выдаче дубликата разрешения в случае его прихода в негодность (дубликат будет выдаваться только в случае утраты) и ряд других изменений.

Несмотря на то что большинство внесенных изменений носит скорее уточняющий характер, реализацию каких-то из них ( например исключение МИД России из числа федеральных органов исполнительной власти, заключение которых необходимо для принятия определенных решений) еще нужно будет оценить с точки зрения того, как это в дальнейшем повлияет на практику.

– Также отмечу, что за последние 5 лет наблюдается тенденция снижения количества усыновленных российских детей иностранными гражданами, – сказала РГ Анна Кузнецова.

– Так, если в 2015 году доля таких детей от общей численности усыновленных составляла 11,3, то в 2019 – уже 6,9.

Если брать численные показатели, это 746 детей (из них 77 детей-инвалидов) и 240 (25 детей-инвалидов) соответственно.

Важно и дальше на практике реализовывать задачу о приоритетности усыновления российскими гражданами, уверена Анна Кузнецова.

Важно и дальше на практике реализовывать приоритетность усыновления детей-сирот российскими гражданами, уверена Анна Кузнецова

– Это не первое постановление на эту тему, а скорее уточнение некоторых аспектов, – соглашается с Кузнецовой руководитель проекта “Усыновите.ру” Армен Попов. – Последние уточнения положения выходило в 2013-м году. За прошедшие семь лет произошли еще изменения, которые и учитывает данный документ.

Он упорядочивает и вносит некоторые технические изменения: например, изменился срок действий рекомендательного письма иностранного государства по поводу аккредитации агентства.

Хоть постановление и исключает МИД из перечня организаций, которые согласовывают разрешение на открытие представительства агентства в России, но при этом на российские консульства возложена миссия по постановке усыновленных детей на учет, отмечает Армен Попов.

Он также обращает внимание на очевидную тенденцию: за последние годы в России количество международных усыновлений сократилось во много раз. “В последнее время государством делается многое, чтобы наших детей брали российские граждане.

Если в 90-е годы иностранное усыновление было фактически единственной формой устройства ребенка в семью, то сейчас эта форма семейного устройства стала скорее редкостью. Приоритетное право теперь есть у российских граждан, и они очень активно им пользуются. Количество детей-сирот сократилось в разы. Когда 15 лет назад мы открывали наш портал “Усыновите.ру”, в банке данных было около 180 тысяч детей-сирот, а сейчас 43 тысячи”.

Источник: https://rg.ru/2020/09/20/opublikovano-postanovlenie-kabmina-ob-usynovlenii-detej-inostrancami.html

Пять мифов об иностранном усыновлении

Проблемы усыновления детей иностранными гражданами

В конце декабря нас ожидает печальная годовщина. Исполнится два года со дня принятия закона о запрете на иностранное усыновление, прочно вошедшего в отечественные СМИ как «закон Димы Яковлева».

Удивительное дело, но, несмотря на то, что тему, как кажется, обсудили все, кто мог и где возможно, вокруг неё до сих пор есть много мифов. Так что, давайте поговорим о них.

А ещё – о тех разговорах, которые при подготовке разных материалов за этот год у меня то и дело оставались «за кадром». Дескать, «мы расскажем, только диктофон выключите и не публикуйте». В общем, наболело.

Для начала скажем: рядовой человек у нас вообще плохо представляет себе процедуру американского усыновления, которая существовала до введения запрета. Например, из того, что в ней участвовали агентства, сплошь и рядом делается вывод о том, что сами американцы в Россию за детьми не ездили, а заказывали сирот чуть не по Интернету.

На самом деле было всё, конечно, не так. В 90-е и ранние 2000-е американцы и другие иностранцы нередко обращались в российскую опеку как частные лица. Проблем у них при этом особых не возникало, разве что было непонятно, как и где получать те или иные требуемые российскими конторами документы.

То есть, предоставить сведения о жилье где-нибудь в Техасе, конечно, можно. Но попробуйте-ка приложить к ним справку из американской санэпидемстанции. Но как-то выкручивались.

Для российской же стороны такие «частные усыновления» составляли проблему в том смысле, что судьбу детей потом было достаточно проблемно отследить.

Ведь права у усыновленного и своерожденного ребёнка по логике закона одинаковые, поэтому просто так в семью с проверкой не нагрянешь.

А уж если недобросовестные усыновители решили сменить место жительства, попробуй их в той Америке найди. Америка большая.

Потому придумали систему, при которой гарантом ситуации выступало юрлицо – агентство по усыновлению. Именно оно готовило родителей, которые обязаны были прослушать курсы, в чём-то напоминающие нынешние российские школы приёмных родителей. Агентства же заключали договор с усыновителями о том, что в дальнейшем в Россию будут отсылаться отчёты о детях.

В общем, в Россию американцы ездили — и на свидание с ребёнком, и потом на суд – поскольку вопросы усыновления решаются у нас в судебном порядке.

Но только после того, как агентство готовило им документы и получало в российской опеке направление на ребёнка.

За подготовку пакета документов и последующую проверку отчётов на соответствие всем юридическим тонкостям, естественно, брались деньги. Так же, как их берёт за свою работу любой нотариус.

Можно ли было сделать по-другому – например, так, чтобы судьбой детей занимались наши консульства? Наверное, можно.

Кроме того, ещё в 2000 году Россия подписала, но так и не ратифицировала «Конвенцию о защите детей и сотрудничестве в отношении иностранного усыновления». Вместо неё российская сторона предпочла заключать двусторонние договоры с отдельными странами. Но сделали, как сделали.

Кстати, окончательно отладили новый порядок только к ноябрю 2012 года, и, пока определяли новые требования к соискателям и документам, оформление многих сирот фактически стояло. Только процесс сдвинулся с места – в конце декабря его прихлопнули законом.

Участники митинга

Миф второй: иностранцы выбирали красивых и здоровых

В соответствии с пунктом 4 статьи 124 Семейного кодекса Российской Федерации, усыновление детей в России иностранными гражданами допускается только в случаях, если не представляется возможным передать этих детей на воспитание в семьи граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на территории РФ.

Кроме того, чтобы ребёнок был открыт к иностранному усыновлению, по закону, должно было пройти не менее полугода с момента помещения сведений о нём в федеральную базу данных. (Сейчас на сайте «Усыновите.Ру» срок назван ещё больший – двенадцать месяцев).

Однако если вы откроете саму БД (она легко доступна), то поймёте, что ни даты помещения сведений о ребёнке, ни сведений о состоянии его здоровья в открытом доступе нет.

То есть, в отличие от российских усыновителей, просто так выбрать ребёнка из базы и не напороться потом на законодательные ограничения иностранцы не могли. В большинстве случаев, они вообще детей не выбирали – за них это делала российская опека.

В рамках закона можно было сформулировать общие пожелания – пол, возраст, регион, набор диагнозов, наличие братьев или сестёр (по закону, родные братья-сёстры устраиваются в одну семью) и отправить всё это в агентство, которое начинало переговоры с российской стороной.

Можно было получить разрешение нашей опеки и посетить нескольких детей, а потом выбрать уже строго из них. (Так делают и российские усыновители).

Хотя все, с кем я общалась за этот год, утверждают, что остановились на первом же просмотренном ребёнке. Впрочем, легко допущу, что это просто особенные люди. Даже два года спустя они продолжают интересоваться судьбой «своих» детей. Хотя не положено.

Что касается здоровых и красивых, то, бывали случаи, когда за границу ехали дети больные, часто – тяжёлые инвалиды – даунята, опорники, дети-«бабочки».

Зачем они все иностранцам? Ну, в Америке, например, вопрос о социализации инвалидов поставлен давно. Германия очень сильно сдвинулась в этой области после Второй мировой, так что пандусы, подъёмники в автобусах, коляски удобные, а не «как обычно», там никого не удивляют. Система инклюзивного обучения — разная в разных странах, — налажена.

Короче, ребёнок-инвалид там – это не приговор. Обычный ребёнок, но «с особыми нуждами», и, воспитывая его, родители ещё успевают участвовать в жизни.

Кстати, ещё про диагнозы. Думаю, российские усыновители меня поддержат, если я скажу, что детдомовский диагноз – в известной степени, лотерея. Осматривают детей из детдомов планово, нечасто.

Это вам не мама, способная из-за свечения в глазике или прыща на попе назавтра поднять на уши детскую поликлинику.

Поэтому в поле зрения врачей «системные» детки, как правило, попадают уже в запущенном виде.

Бывает и наоборот – когда за симптомы тяжёлых органических поражений принимают особенности поведения, в той или иной степени, свойственные детям «из системы».

В общем, случаи, когда после очередного планового по возрасту осмотра у ребёнка в карте появляются основания для инвалидности, которые потом снимаются по ходу жизни в семье, случаются сплошь и рядом. А иногда, наоборот, по мере взросления «вылезают» всякие болезни, проявление которых в детстве очень сложно разглядеть.

Хотя, кто из обычных людей от этого застрахован? Как шутят врачи, «здоровых людей нет – есть недообследованные».

Миф третий: иностранцы вывозят детей на органы

Миф абсолютно необоснованный, но, наверное, от этого очень живучий.

Для начала давайте поймем, что больной ребёнок – донор так себе. Кроме того, операции по пересадке должно предшествовать глубокое медицинское обследование, в том числе, исследование на совместимость. Провести его незаметно невозможно — на территории России у усыновителей на ребёнка ещё очень мало прав. Проводить на месте – вроде как «зачем тащили».

С собственными медицинскими картами у сирот, как мы выяснили, – сплошное «минное поле». Так что, не сходится.

Кроме того, простите мой журналистский цинизм, на свете полным-полно точек, в которых человеческие запчасти достать гораздо менее проблемно, чем путём легального перевоза иностранного сироты через границу. Там самолёты пропадают, не то, что люди.

В конце концов, вы милицейские сводки по пропавшим без вести давно видели? А они есть, и есть постоянно.

Миф четвёртый: американцы – ангелы с крыльями

Нет, конечно, американцы – не ангелы. И зачастую, усыновляя наших сирот, они решали свои проблемы; это нормально. Просто нужно иметь в виду, что к некоторым вопросам в наших странах всё-таки подходят по-разному.

В России до сих пор сильна тенденция к патриархальному устройству, когда чуть не главным событием в жизни женщины считается замужество. Отсюда – сравнительно большое число ранних браков, нередко, что называется, «по залёту». И, что бы мы ни говорили, во многих, особенно депрессивных, регионах такая ситуация социально поощряема.

То есть, работы нет, количественное соотношение между мужчинами и женщинами не слишком благоприятное, а значит, матримониальная стратегия похожа на бег вперегонки: кто раньше начал, тот быстрее добежал. Ну, а после «как честный человек он обязан жениться», возникает ситуация «вот пусть муж и кормит».

Только количество ни работы, ни зарплаты такие женские хитрости не увеличивают. Как итог – попытки «устроиться» повторяются вновь и вновь – первый ребёнок, второй. А в регионах, где деньги есть, появились, как говорят, многодетные матери-одиночки, которые не регистрируют брак, даже если семья фактически есть, – так пособия больше.

Усыновители же, что наши, что иностранные – это, как правило, люди не слишком молодые и уверенно стоящие на ногах. Иначе они просто по требованиям опеки не пройдут. Так вот, в случае с американцами, которые зачастую в брак вступают позже, усыновлённый ребёнок – это выигрыш нескольких лет по сравнению с вторым-третьим своерожденным, который мог бы быть слишком поздним.

Бывали и случаи, когда, прикинув собственную не слишком благоприятную наследственность, семьи предпочитали возиться с диагнозами даже нездорового сироты. У него, по крайней мере, все проблемы уже случились – не так страшно. Да и расходы на некоторые хирургические операции в Америке (кстати, в отличие от Европы) готовы покрыть страховые компании.

И, наконец, не поверите, по моим впечатлениям, в Америке весьма сильны христианские тенденции, причём в каком-то таком практическом приложении. То и дело в переписках мелькают фразы вроде «наша церковь нас поддержала». А уж об именах, даваемых американцами своим и российским детям, будь я лингвистом, вообще написала бы научную работу.

Представляете себе мальчика по имени Антон Иезекииль? А вот именно так его теперь зовут.

Участники митинга против запрета на усыновление. «Интерфакс»

Миф пятый: работники российских детских домов и опек – фурии и гарпии

И, наконец, несколько слов о тех, кто, строго говоря, к проблеме иностранного усыновления отношение имеет косвенное, но «под прицел» попадает чаще всего – работниках российской «системы».

Я, пожалуй, не буду говорить общих вещей, а просто опишу несколько разговоров, которые случились у меня некоторое время назад. Понятно, без имён и фамилий.

Для справки, разрешение на интервью с директором детдома у нас надо запрашивать в региональном Минздраве. А на интервью с инспектором опеки – в Минобре. Письменно, с фамилией конкретного человека, на бланке с печатью, за месяц.

В моём случае происходило это так. Знакомые волонтёры дали контакты людей, которые, может быть, не против будут поговорить. Звоню:

– Здравствуйте, я такая-то. Я не хочу никого кошмарить, мне бы разобраться. Можно я на вас запрос напишу?

– Ой, знаете, на меня не надо. У меня детдом маленький. Нас сейчас всех преобразуют в консультативные центры, для этого нужны дополнительные площади, а у меня нет. А если после разговора ко мне придёт проверка, и нас с кем-нибудь сольют, детям будет хуже. Дети у меня сложные.

(В это время в стране как раз началась кампании по укрупнению. По принципу: «В России детских домов мало: не сто домов по десять детей, а всего лишь десять по сто»).

Звоню директору другого детдома, у которой, по словам коллеги, «всё хорошо» – и со статусом, и с площадями.

– Нет, пожалуйста, никаких интервью, у меня только что были проблемы с волонтёрами. То есть, было так: у детдома нет лицензии на медицинские услуги, поэтому, когда кто-то болеет, по правилам, я его должна класть в больницу.

Поймите, я – человек с высшим медицинским образованием, простую «Полидексу» для ребёнка купить не могу – нет в бюджете статьи на лекарства. И должна класть его в больницу. В нашу областную инфекционку, понимаете?

Попросили денег на лекарства у волонтёров, а они начали их в Интернете собирать. Да ещё написали, на что конкретно собирают.

Не надо со мной интервью, у меня только что проверка была.

Звоню инспектору опеки:

– Здравствуйте, я – журналист. Мне нужна такая страшная и ужасная тётка поговорить.

– Здравствуйте, это я – страшная и ужасная тётка. У меня вот только что была мамочка, написала очередное заявление на то, чтобы сын ещё полгода пробыл в Доме ребёнка. «По семейным обстоятельствам».

Одета вроде прилично. Заявление пишет уже второе, то есть ребёнок – год живёт в учреждении. К ребёнку она не ходит, я её тоже вижу второй раз за год. А мальчик совсем маленький, то есть, на выходе возможно что-нибудь вроде задержки развития.

И, в то же время, заявление на временное содержание – это не отказ. То есть, в базу данных по усыновлению ребёнок не попадёт. И в статистику. Он вообще по документам – не сирота. И не взять у мамы заявление я не могу.

Приезжайте, пожалуйста, поговорим.

Звоню в министерство:

– А вот я посылала заявку на разговор с инспектором, можно узнать, как рассмотрели?

– А вы – журналист? А по какому поводу вам понадобилась конкретно МарьВанна? (И ты уже начинаешь думать, что там у МарьВанны со статистикой и текущей отчётностью. И вообще мысленно зарекаешься впредь писать о чём-нибудь, кроме бабочек и Андрея Рублёва. Потому что он всё равно давно умер).

А в трубке звучит:

– Ну, по правилам мы вашу заявку можем рассматривать месяц. Вот через месяц и звоните.

Через месяц на одном мероприятии мне повезло встретиться с бывшим директором детдома, интервью с которой согласовывать в инстанциях было не нужно.

В прошлом году «Правмир» писал о нескольких детях, которых в своё время не успели оформить американцы. Все они до сих пор находятся в детских учреждениях и в семьи не устроены.

Не уехали в семью Петерсонов Арина с синдромом Дауна (судя по возрасту, девочку не переводили из Дома ребёнка в специнтернат только потому, что шла процедура усыновления) и Дима.

Данные о Диме есть также в системе паспорт.

Не устроена в семью и Лера, которую семья Морриссов хотела назвать Наташей.

Источник: https://www.pravmir.ru/pyat-mifov-ob-inostrannom-usyinovlenii/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.